вторник, 9 мая 2017 г.

Вне зоны матрицы

Лифт застрял между четвёртым и пятым этажом. Дворовый фонарь, лениво перемигивающийся с тлеющей на предрассветном небе бледнолицей луной, затрещал проводами и погас. В воздухе повис запах электрического замыкания, разбавленный ночной прохладой. Город на миг замер в вакуумной тишине, погружённый на самое дно звёздного океана, в ожидании первого пробуждения. Где-то в конце улицы тихо, на цыпочках, проехали первые фары. Дверца лифта открываются и закрываются, будто одинокий призрак нашёл себе развлечение – кататься на лифтовых горках, перемещаясь из ниоткуда в никуда.

Зачем призраку лифт, подумаешь ты? У каждого свои странности и предпочтения в развлечениях, ответит он, зайдя навестить тебя на днях. Он (она, оно, не суть) попросит у тебя чаю, или чего покрепче, посидит с тобой на балконе, и будет петь у тебя в голове ту самую назойливую песню, от которой ты не сможешь избавиться весь предстоящий день. Вы будете разговаривать долго и вязко, считая оно своим внутренним голосом, который никак не может заткнуться и кричит каждую ночь белым шумом, если неправильно настроить волну. Оно перероет весь архив твоей памяти, сдувая пыль в глаза, от которой захочется зажмуриться. Калейдоскопом будут сменяться картинки, на проекторе глазных штор, именуемых веками. Один кадр, второй, третий. По взмаху крыла ласточки включится соответствующий саундтрек, и в кроличьих норах твоего лица ты ощутишь тот самый мурашчатый запах. Но ты откроешь глаза, чтобы стереть всё и лечь, наконец-таки, поспать.

Ты будешь сердиться, что опять довёл себя до галлюцинаций, в которых так и хочется остаться навсегда. Окно превратится в бутылку дорогого вина, форточка – в неподдающуюся деревянную пробку, а свежий воздух – в глоток одурманивающего зелья. Вскружит голову, погаснет свет, свист ласточек пронесётся от уха до уха звуком отсутствующего пульса. Профилактика окончена.

В ускоренном темпе город начнёт просыпаться. На улицы повалят начищенные с вечера (или же затоптанные и грязные) каблуки сонных горожан. Все будут куда-то спешить. Лифт уедет от игривого призрака на свою серьёзную работу. Призрак уложит тебя спать, мирно следя за твоим дыханием. Ты не захочешь спать после такой ночи, но реальные люди всё ещё нуждаются в тебе больше, чем оно. Или он. Или она. Ты уснёшь, с мыслью, что нужно что-то обязательно делать со своей жизнью, что пора уже что-то менять, и что непременно займёшься этими и другими делами сразу же после пробуждения, похожего на восстание из многолетней комы. И что, как же всё-таки хорошо, что вы есть друг у друга, хоть ты и не особо уверен в оном существовании. А днём ты забудешь обо всём об этом, если не оставишь себе такой вот записки. И будешь коротать часы в ожидании пробуждения ночи. И сломанного лифта. И оно…